НАРОДНЫЕ

ЦЕЛИТЕЛИ

Р О С С И И

МАРК  &  МАРИЯ

С У Б Б О Т И Н Ы

МАГИСТРЫ

НАРОДНОЙ

МЕДИЦИНЫ

 

Л.Н.Толстой-автор романа "Две жизни"

"Л. Толстой - предтеча христианского возрождения. На гениальной личности и жизни Л. Толстого лежит печать какой-то особой миссии". Н. БЕРДЯЕВ.

"Тот, кто был Толстым, на высотах метакультуры творит иное - то, что для тех слоев еще грандиознее, чем "Война и мир" - для нас. Ибо земное творчество - лишь подготовка к творчеству в высших мирах". Д. АНДРЕЕВ.

Так сложилась судьба, что мы живем в самое сложное и интересное время - время перехода от эпохи тьмы Кали Юги к эпохе Света Сатья Юге. Ночь особенно темна перед рассветом, и сейчас, когда кажется, что все вокруг рушится, хочется найти основание, на котором можно удержаться. Человек по своей природе стремится к Свету и многие ищут его в Евангелиях, различных древних учениях. Со времен Христа прошло две тысячи лет, но многие истины и сейчас не теряют своей актуальности, а многие, к сожалению, были искажены неоднократными переводами. Христос проповедовал три года, и за этот немалый срок до нас дошло всего несколько страниц. И потом, все, что говорилось, говорилось для сознания людей две тысячи лет назад, языком для нас архаическим. И, конечно, Великое Светлое Братство не могло оставить нас в решающий для планеты момент без Нового Евангелия, рассчитанного на менталитет современного человека, годного для каждого и для каждого доступного, которое спасет людей и поведет к свету через красоту и искусство.

Достоевский говорил: "Красота спасет мир". Да, мы с ним согласны. Но почему и как она спасет? Ведь для нас Красота - что-то абстрактное и вовсе не приложимое к жизни. Здесь заключена глубочайшая тайна. В конце XX века человечество ожидает переход в четвертое измерение, в то самое измерение, куда мы переходим каждый раз после смерти. Об этом времени говорил апостол Павел: "Не все мы умрем, но все изменимся". Это измерение более высшее по сравнению с нашим, и творит там мысль. То есть какими мыслями человек жил на земле, такими мыслями он будет окружен в четвертом измерении. Если это мысли злобы, раздражения, страха и т. д., то существование человека там будет незавидным. А теперь представим, что человек всю жизнь стремился к красоте, его увлекала красота природы, музыки, живописи; мысли и поступки его тоже были красивы. Такой человек при переходе в четвертое измерение обретет сознательное бессмертие в высших слоях тонкого мира. Он окажется в таких чудесных условиях, полных необычайных возможностей, о которых можно только мечтать. В этом мире люди смогут летать; изучать прошлое Земли в Надземных библиотеках; смогут утолить жажду знаний в любых областях науки, искусства; смогут посещать и изучать Дальние Миры и т. д. Вот почему "красота спасет мир", ибо попасть в эти слои Надземного мира будет величайшим счастьем и спасением для людей.

И вот такое "Новое Евангелие" - как прожить свой простой серый день, чтобы в нем звучала красота, дано нам в романе "Две жизни". "Две жизни" - многотомный роман, автором которого считается К. Е. Антарова, артистка Большого театра, ученица К. С. Станиславского. Но на самом деле роман этот не написан, а записан Конкордией Евгеньевной в тяжелые годы войны за очень короткое время. Такой прием "записи" уже использовался неоднократно Великими Учителями. Точно так же, например, писала "Тайную Доктрину" Е. П. Блаватская. Она принимала мысли сразу нескольких Великих Учителей, а потом распределяла записи и компоновала книгу.

Настоящим же автором романа "Две жизни" является его главный действующий герой, от имени которого идет повествование - Левушка, или граф Л. Н. Т. или, другими словами, Л. Н. Толстой. Книга "Две жизни" была написана уже в послесмертном, Надземном существовании Льва Николаевича. Для духа, устремленного к красоте, творчество не прекращается после смерти, как и усовершенствование. Или, говоря словами Толстого: "Кто видит смысл жизни в усовершенствовании, не может верить в смерть, -в то, чтобы усовершенствование оборвалось. То, что совершенствуется, только изменяет форму". Всю жизнь Лев Николаевич искал ЖИВОГО ХРИСТА, а не того обезжизненного идола, каким сделала его церковь. Эти мучительные поиски он отразил в своей "Исповеди". "Я узнал благо и учение жизни на исходе своей и потому сам уже не могу воспользоваться этим знанием. И потому нужно, я обязан передать то, что знаю, людям". И Толстой нашел этого живого Христа: "Я верю, что благо возможно на земле только тогда, когда все люди будут исполнять учение Христа". Учение Христа, заключающееся в заповеди: "Возлюби ближнего своего, как самого себя". Но осуществление этой заповеди самое сложное для человека. Каждому мешает его личность, эгоизм, направленный только на себя. И внутри каждого человека, решившего встать на путь Света, происходит постоянная борьба между личностью и индивидуальностью, между текущей формой и Вечным, в ней заключенным. Чтобы показать человечеству новые пути раскрепощения Великие Учителя жизни посылают в мир своих вестников, людей, достигших определенной ступени духовного развития. Эти люди проходят обучение в Ашрамах Великих Учителей. И знания, полученные там, уже выносят всему миру.

Главный герой романа - юноша Левушка с чистой и очень восприимчивой душой - имел счастье попасть под водительство Великих Учителей. Побывав с ними во многих странах, встречаясь с самыми разнообразными людьми и жизненными ситуациями, Левушка приобрел большой жизненный опыт. Особенно важно, что все замечания и наставления его Учителя делали во время происшествий, в связи с конкретными обстоятельствами, поэтому Левушка мог всегда видеть и понимать действия, которые были наиболее правильными в каждом случае. Такой "наглядный курс" воспитания быстро довел Левушку до состояния ученика Великих Наставников высшей мудрости Жизни. Его чистота, смирение и верность открыли ему путь к постижению великих тайн мироздания. Конечно, это обучение в Ашрамах Мудрости Толстой проходил уже в Надземном существовании. Там Учителя провели его по всем планам Надземного Мира, перед ним были вскрыты все внутренние пути познания духовного творчества. Для чего? - Чтобы выполнить свою миссию - "путем могучего дара писателя помочь человеку утвердиться в жизни земли на собственном стержне чести и бесстрашия" или, другими словами, в художественной форме дать людям Новое Евангелие, объясняющее запутанные "вечные вопросы" и помогающее жить и действовать в конкретной ситуации. Эту миссию Толстой чувствовал всегда. Отсюда и его "уход" в проповедничество, в котором его обвиняют. Еще в 24 года Толстой писал: "Есть во мне что-то, что заставляет меня верить, что я рожден не для того, чтобы быть таким, как все. Но отчего это происходит? Несогласие ли - отсутствие гармонии в моих способностях, или действительно я чем-нибудь стою выше людей обыкновенных?" И вот наставление Учителя Левушке в романе "Две жизни": "Проследи эту свою последнюю жизнь. И ты увидишь, что в твоей интуиции с самого детства все время жило глубоко запрятанное чувство, что тебе готовится путь иной, чем пути всех, тебя окружающих. Ты ничем не отличался вовсе, кроме исключительных способностей, от пестрой толпы окружавших тебя людей. И все же ты знал, что какую-то миссию для этой окружающей тебя толпы ты должен будешь выполнить..." И эта миссия, безусловно, книга "Две жизни". Рука автора "Войны и мира" чувствуется здесь в полной мере, только в масштабах неизмеримо больших. Толстой-мудрец, постигший основы мироздания и Толстой-художник являют здесь одно гармоническое целое, то, к чему Лев Николаевич стремился всю жизнь. В главном герое романа - Левушке - легко узнаются и черты Николеньки Иртеньева, описанные в "Детстве", и факты из биографии Толстого, но все в синтезированном, обработанном виде. Левушка, как и сам Толстой, рано остался без родителей и воспитывался братом - отцом Николаем, офицером, служившим на Кавказе. Николай был не только прекрасным воспитателем, но и образцом благородства и чести в разгульной гарнизонной жизни. В этом высоком светлом образе угадываются отдельные черты реального брата Льва Николаевича - Николая Толстого. В своих кавказских дневниках Толстой писал о брате: "Странно, как он со своими рыцарскими правилами чести, которым он всегда верен, может уживаться и даже находит удовольствие с здешними офицерами". И те же "рыцарские черты" Николая в "Двух жизнях": "В полку он был встречен не особо радушно, как "ученый". Но с первых же шагов, в первых же стычках с горцами, беззаветно храбрый, всегда хладнокровный и находчивый, Николай стал привлекать к себе внимание и сердца товарищей и солдат. Постепенно к его домику протопталась тропинка". В романе "Две жизни" чистая жизнь Николая привела его, в конце концов, к встрече с одним из Великих Учителей, что изменило жизнь обоих братьев. Каждого из них ожидали свои пути, но теперь эти пути были неразрывно связаны с Великим Светлым Братством. И каждый проходил свою школу жизни под руководством Великих Учителей.

Для Левушки закончился период "детства", и взросление и становление его как писателя началось сразу. Его ждало путешествие, связанное с большими опасностями через всю Россию, через Одессу и Севастополь в Константинополь, а оттуда в Индию. В Севастополе Толстой не может удержаться, чтобы еще раз не вспомнить тяжелейшую осаду города в 1854-55 годах, участником которой он был.

И в мыслях Левушки о сражении, о тупости Николая I мы легко узнаем мысли зрелого Л. Н, Толстого: "Я так и расставлял редуты и башни, и пленительные образы Корнилова, Нахимова и Тотлебена вели воображение к первому герою страшной обороны - к русскому солдату... И этот город, сохраненный такими жертвами, такими неописуемыми страданиями и страшной гибелью безвестных серых тысяч, имен которых никогда не сохраняет история, зная одно имя народа - Иван Стотысячный! И тут же рядом высилась в моем представлении фигура венценосного императора Николая I, у которого не хватило мозгов прислать хотя бы достаточно войска и провианта в это место смерти, вместо того, чтобы собрать войска на Кавказе, где он ждал врагов. И сколько грабителей, негодяев и знатных дураков, помогавших гибнуть этим безвестным героям - Иванам Стотысячным, - умиравшим просто и без проклятий". В этом отрывке весь Толстой, тот Толстой, к которому мы так привыкли. Здесь чувствуется и особый "аромат" "Севастопольских рассказов", и поздний "Хаджи-Мурат", и возвышенный стиль Толстовских писем из Севастополя: "Дух в войсках свыше всякого описания. Во времена древней Греции не было столько геройства. Корнилов, объезжая войска, вместо: "Здорово, ребята!", говорил: "Нужно умирать, ребята, умрете?" - и войска кричали: "Умрем, ваше превосходительство, Ура!" И это был не эффект, а на лице каждого видно было, что не шутя, а взаправду, и уж 22000 исполнили это обещание". Толстой-художник, Толстой-психолог рисует каждый эпизод, каждый образ героев романа так, что нам видны все тайные движения души. Левушка, глазами Толстого, подмечает все в каждом встречающемся человеке и их образы рисуются как-бы выпукло. Не случайно Толстого называли психологом. Сам он объяснял это тем, что постоянно работал над собой, видел все свои недостатки, видел их и в других людях, но умел найти им оправдание.

В "Двух жизнях" старец Раданда дает наставление Левушке как надо писать: "Когда писатель осознал в себе единственную силу: Вечный огонь, он и в других его старался подметить. Старался видеть, как и где человек грешил против законов этого Вечного и страдал от распада гармонии в себе. Замечал, как иной человек был счастлив, сливаясь с Вечным, и украшал жизнь окружающим. И такой писатель будет не только отражать порывы радости и бездны скорби людей в своих произведениях. Он будет стараться научиться так переживать их жизнь, как будто сам стоит в обстоятельствах того или иного человека. Но мало стать в обстоятельства того или иного человека, надо еще найти оправдание каждому в своей доброте и только тогда поймет писатель, что значит описать жизнь человеческую "просто". Именно поэтому каждый может найти в персонажах книги "Две жизни" - в их переживаниях, недостатках и устремлениях самого себя. И еще потому так интересен роман "Две жизни", что в нем дается нечто новое из области психологии человеческой души, т. е. высшая эзотерическая психология раскрывается перед нами. Вместе с Левушкой, главным героем книги, мы как бы духовно растем, проходя ступень за ступенью жизненные уроки. И вершину Мудрости мы постигаем вместе уже в Индии, в Ашра-мах Великих Учителей, в местах, где Учителя руководят человечеством и неуклонно направляют его эволюции к Свету. Здесь Левушке Толстому были раскрыты основные тайны бытия. Он увидел как работают Башен Лучей семи Владык нашей планеты, увидел на незримом плане цель и смысл всех человеческих воплощений, увидел работу Башней Стихий и то, как каждый человек при рождении получает свою часть духа-огня и в течение жизни растрачивает или преумножает его, и многое, многое другое. Все это на самом деле и произошло с Л. Н. Толстым в Надземном Мире. Но произошло потому, что при жизни он всегда стремился к Свету. В своих поисках Истины Толстой обращался и к философии и мыслителям древнего Востока, пытаясь в их религиозно-философских взглядах, по его словам, в "восточной мудрости" найти разгадку духовной сущности человека, его призвания, тайны бытия, жизни и смерти. "У нас есть результаты мыслей величайших мыслителей, выделившихся в продолжении тысячелетий из миллиардов людей, и эти результаты мышления просеяны через решето и сито времени. Отброшено все посредственное, осталось одно самобытное, глубокое, нужное, остались веды, Зороастр, Будда, Лао-цзы, Конфуций, Христос, Магомет..."

Толстой читал и рекомендовал к переводу на русский язык Махабхарату и Рамаяну, тщательно изучал наследие Конфуция и Лао-цзы, редактировал перевод биографии Будды. Он создал новую азбуку, куда включил переводы индийских сказок и особенно насыщенный "восточной мудростью" - "Круг чтения". Интересно, что на Востоке с конца прошлого века распространилось представление о Толстом не как о писателе, а как о Великом Учителе. В Индии его называли "Махатма", что значит "Великая душа". Он был вдохновителем национально-освободительного движения в Индии, помогал М. Ганди создать программу освобождения индийского народа: "Ганди руководит движением, которому суждено выразить идеи угнетенных народов мира". Идея национально-освободительного движения также продолжена Толстым в "Двух жизнях". В романе Великий Учитель Али-Мория всячески способствует освобождению народов Востока, раскрепощению их от давящих религиозных предрассудков, занимается просвещением людей, старается освободить от униженного рабского положения восточных женщин. Али говорит Левушке: "Я давно тружусь, чтобы пробудить самосознание в этом народе, разбить ужас фанатизма и пробить брешь хотя бы к самой начальной культуре и цивилизации. Я открыл здесь несколько школ, отдельно для мальчиков и мужчин, и для девочек и женщин, где бы они могли выучиться хотя бы самым элементарным зачаткам знаний". Идея раскрепощения людей от предрассудков, идея новой культуры - основная идея "Двух жизней", но выполняется она "руками и ногами человеческими". В пустынных оазисах Индии Левушка встречается с учениками Великих Учителей, каждый из которых идет своим особым путем и выполняет свою неповторимую миссию для человечества: "Через определенные периоды времени. Самой Жизнью устанавливаемые, выбрасываются ею новые лозунги людям, по которым • как по ступеням лестницы - люди поднимаются к высотам, которые кажутся им приходящими извне. На самом же деле Любовь, зорко следящая за развитием сил людей, видит тот момент, когда человечество может двинуться вперед, и шлет ему своих пионеров, помогающих сжечь предрассудки старого и начать новый цикл восхождений".

В вестниках, учениках Великих Учителей, легко угадываются реальные исторические прототипы. Толстой использует литературные приемы и соединяет в своем произведении события, разделенные по времени десятилетиями, и людей, мало знакомых в земной жизни, но близких по духу, делает друзьями. В сущности, так оно и есть. Чтобы спасти человечество, начиная с прошлого века. Великие Учителя желают ставку на расцвет культуры и искусства. В России воплощается ряд гениев: Пушкин, Достоевский, Толстой и другие. И XIX век становится "Золотым Веком" искусства, благодаря вестникам Светлого Братства, т. е. тем, кто по определению Д. Андреева дает людям почувствовать сквозь образы искусства, в широком смысле этого слова, высшую правду и свет, льющиеся из миров иных. Чтобы вынести миру новые идеи, эти вестники обучаются в Ашрамах Учителей Человечества. Происходит это раз в несколько десятилетий с людьми различных дарований в различных областях жизни. Толстой рисует в романе наиболее яркие и характерные фигуры. В Наталье Владимировне Андреевой и ее спутнике Ольденкотте легко узнаются Е.П. Блаватская и Олькотт. Блаватская - основоположница теософии, автор "Разоблаченной Изиды" и "Тайной Доктрины", первая, через кого в конце прошлого века было дано Учение Светлого Братства.

Секретарь Толстого Валентин Булгаков писал, что Толстой был знаком с учением Теософии и очень воспринимал его; любил беседовать с посещавшими его теософами. И вот еще интересный факт: в Яснополянской библиотеке хранилась книга Е.П. Блаватс-кой об Индии с надписью: "Графу Льву Николаевичу Толстому - одному из немногих от автора Е.П. Блаватской". О чем говорит этот факт и фраза "одному из немногих"? Елена Петровна обладала уникальными способностями. Как описано в "Двух жизнях": "Электрические приборы от одного ее приближения портятся, не выдерживая той колоссальной силищи электричества, которую излучает ее организм. В ней обнажены все ее психические силы. Она из тех, внезапно обновленных людей, в ком Вечность сразу поглотила их животное начало и возвратила им все их прежние таланты и знания". Кроме того, начиная с семнадцати лет, Блаватская постоянно общалась с Великими Учителями. Говоря - "одному из немногих", она точно знала, что Л.Толстой будет одним из тех, кто пройдет обучение и посвящение в Надземном Мире, и, кроме того, ему будет показано, как проходили это посвящение. другие - и все это с целью написать Новое Евангелие в форме художественного произведения. Не менее интересны и другие вестники -персонажи романа. Следующий - Станислав Бронский, известный актер и режиссер, призванный открыть людям новые пути развития через театр и искусство. Конечно же, это К.С. Станиславский. Считается, что создавая "систему" актерского творчества Станиславский использовал многочисленные научные исследования в области психофизиологии, опыт восточных мистических учений и свои собственные художественные наблюдения. На самом же деле все свои знания, обновившие жизнь театра, а позднее киноискусства, Константин Сергеевич вынес все из того же единого источника мудрости. Идеи "системы" Станиславского неотделимы от идей "Двух жизней". О жизни Станиславского говорит в романе Учитель Франциск: "Для Вас не одна эта, но еще несколько жизней пройдут все в исканиях и все Ваши искания - все будет Любовь, которую Вы понесете людям в искусстве. Ищите не только приспособлений, как вынести людям новые методы, понять и передать гениальные произведения великих творцов. Но ищите как расширить сердце толпы, увлечь в такую гармонию, чтобы каждый своим сердцем проникал в то слово, что Вы говорите, в те действия, что Вы творите". На этих основах Станиславский и создавал свою "систему" и тому же учил актеров-студийцев: "Проще, легче, выше, веселее", • вот первые слова, которые должны были бы висеть над каждым театром - храмом искусства, если бы театры были таковыми. Только любовь к искусству, все высокое и прекрасное, что живет в каждом человеке, - только это всякий входящий в театр должен был бы вносить в него и выливать из себя, как ведро чистой воды, тысяча которых смоет сегодня грязь со всего здания, если его вчера загрязнили страсти и интриги людей". В романе Вронский и Левушка становятся друзьями. Путь Бронского до Индии - это путь скорби, Левушка же с детства шел путем цельной радости и многому Станислав научился у Левушки: "Мне хочется еще раз высказать Вам, каким примером бодрости, всегда глубокого мира Вы для меня были. Встретив Вас, хотя ни Вы, никто другой мне ничего не говорили, я сразу понял, какие основные качества человека могут привести его к высокому и светлому пути существования сверхчеловеком, т. е. к Великому Светлому Братству. Живой пример полной цельности, полной чистоты и преданности, увиденный мною в Вас, сразу заставил меня сбросить с сердца всю слякоть сомнений. Расставаясь с Вами теперь, я об одном буду помнить: нет встреч случайных, и встреча с Вами повторится, если вечная память о Вашей верности будет жить во мне". Возможно, этот эпизод романа в какой-то степени объясняет то, как произошла реальная встреча Толстого и Станиславского. Была вечеринка молодых театралов. Вошел Толстой в тулупе и шапке. Разделся и стал знакомиться. Станиславский описывает свои ощущения: "Я потерял как бы пространство и измерение. Я не помню как подавал руку, где я и что со мной". Впечатление от встречи было настолько сильным, что Станиславский не смог декламировать отрывок из пьесы. Возможно, что он уже тогда знал о высокой миссии Толстого и не смог скрыть своего волнения.

Кроме Бронского-Станиславского в романе характерна и узнаваема фигура композитора и музыканта Аннинова-Рахманинова, человека, пережившего глубокий внутренний разлад из-за страданий своей Родины: "Я не в силах был пережить мук моего народа, я бежал в Америку, чтобы там найти сил жить. Я их не нашел. Я видел то же страдание на иной лад, но не менее страшное, чем на моей Родине". В Общине Учителей Аннинов находит успокоение и осознание своего неповторимого пути - музыкой пробуждать в людях новые силы к жизни, давать им музыкой толчок к раскрытию совершенно иных путей жизни. Тема музыки, воздействия ее на людей всегда интересовала Толстого. Достаточно вспомнить пение Наташи в "Войне и мире", когда забывались страдания и мир воцарялся в душе человека. В романе же "Две жизни" Толстой углубляет эту тему и показывает те высоты, на которые может увлечь музыка человека: "Алисе чудилось, что это не были звуки человека. Это была стихия, нечто не от земли летящее, но на землю слетающее из какого-то другого мира". Сила музыки способна переродить человека, действуя на каждого индивидуально: "Ты принес нам живое небо на скорбную заплаканную землю и показал нам сияющий его кусочек. За одно мгновение твоей песни мы утвердились в добре. Каждый из нас по-своему понял, как он далек от совершенства. Но каждый не отчаялся его достичь, а только сознал в себе силы такта и радости. Силу творить, творить, как может и умеет. Пусть эти священные мгновения счастья жить вне всяких условностей, которые мы пережили сейчас, когда у каждого родилось новое понимание, как надо жить освобожденными и радостными, останутся в памяти у нас. Вспоминая друг друга, будем помнить именно эти минуты единения в красоте". Толстой так определял назначение музыки, искусства будущего: "Соединяя же всех самых различных людей в одном чувстве и уничтожая разделение, всенародное искусство воспитает людей к единению, покажет им не рассуждением, но самой жизнью радость всеобщего единения вне преград, поставленных жизнью". Единение в искусстве, красоте, всеобщее единение людей было мечтой, тем идеалом, к которому Толстой увлекал людей. Его называли "выразителем дум всего человечества", вождем культуры. Он как бы воплощал в себе вековую мечту народа о единении, об общинной жизни, где все люди жили бы как братья в красоте и гармонии. Сила воздействия Толстого на людей была такова, что спонтанно стали возникать Толстовские общины по всему миру, где люди пытались своими силами, так, как они сами понимали, воплотить идеи Братства в жизнь. Конечно, далеко не всегда это удавалось. В "Двух жизнях" Толстой описывает иные общины, где в пустынных оазисах, малодоступных уголках земли воспитываются целые племена новой, нарождающейся расы. Это чистые люди, освобожденные от страстей земли, живущие в творчестве, радости, красоте и истинной вере.

Издавна страна, где живут эти племена, называлась в народе Беловодье. О ней слагались многочисленные легенды, а старообрядцы Урала и Алтая посылали целые экспедиции в царство истинной веры: "Где-то там, - "за далью непогоды", за горами, за долами, за широкими морями есть блаженная страна, в которой промыслом Божиим сохранилась и процветает во всей неприкосновенности полная и цельная формула благодати. Это настоящая сказочная страна всех веков и народов. Ни татьбы, ни убийства, ни корысти царство это не знает, т. к. истинная вера порождает там и истинное благочестие". В последнюю свою экспедицию в Беловодье уральские казаки отправились в конце XIX века. Они странствовали почти пять лет, прошли огонь и воду, но в Беловодье так и не попали. Вернулись к своим старейшинам, и те отправили их за истинной верой, куда бы вы думали? - к Толстому. После Короленко писал Толстому: "Их поездка к вам есть как бы продолжение того же путешествия в Беловодье с целью разобраться и найти истину по вопросу, имеющему для них самое насущное значение". И Толстой отвечает: "На очень важные мысли наводит это удивительное и трогательное явление". Уральские и Алтайские легенды имеют и свое продолжение. Они говорят, что наступят те времена, когда чудесные Беловодские племена выйдут к людям и откроют им путь к знанию и истинную веру. А Толстой, словами Учителя обращаясь к самим племенам, говорит так в "Двух жизнях": "Не важно для культурного роста вселенной, что живущее сейчас человечество, для вас далекое, совсем не знает о вас. Ваша роль, как роль каждого исторического явления, влияющего на рост культуры людей, до времени скрыта от глаз современного вам человечества. Но вскоре конечно, не по счету одной земли, считающей короткий период ста лет веком, вы выйдете на арену жизни, как творцы и деятели". И это время уже вплотную приблизилось к нам. Как встретить это чудесное время, как подготовить себя к нему каждый человек будет решать индивидуально. Но, возможно, кому-то поможет в этом замечательная книга Льва Толстого "Две жизни" - Новое Евангелие простого серого дня.

В библиотеку

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Rambler's Top100